Разбираем, как Baidu сочетает поиск, карты и ИИ-инвестиции и почему контроль каналов дистрибуции определяет силу продукта и доход.
Этот материал — не попытка выяснить, «какой продукт лучше». Он про другое: кто и как получает стабильный доступ к пользователю, а значит — право задавать правила игры на рынке.
На примере Baidu разберём три направления, которые в связке превращаются в источник силы:
На рынках, где вход к пользователю контролируют платформы и предустановки, выигрывает не тот, у кого «функций больше», а тот, кто:
Это и есть дистрибуция: сеть каналов, по которым продукт регулярно «доезжает» до пользователя без постоянной закупки внимания заново.
Мы соберём практичную рамку, с которой можно оценивать стратегии платформ и экосистем:
Эта рамка полезна продуктовым командам, маркетингу и руководителям: она помогает видеть не только интерфейс и фичи, но и структуру доступа к пользователю.
Чтобы не опираться на спорные цифры и закрытые инсайды, договоримся о нескольких принципах:
Дальше пойдём от общего к частному: как поиск, карты и ИИ формируют продуктовую власть там, где победа часто определяется не функциональностью, а каналом.
«Канал дистрибуции» для цифрового продукта — это не реклама и не PR, а повторяемая точка входа, через которую пользователь вновь и вновь начинает путь к решению задачи. Чем чаще и естественнее возникает этот вход, тем меньше продукту нужно «убеждать» пользователя вернуться — он уже рядом.
Продуктовая ценность отвечает на вопрос: «почему этим удобно пользоваться?». Сила доступа — «почему пользователь вообще оказался здесь, а не у конкурента?». Можно сделать отличный сервис бронирования, но если стартовые точки (поиск, карты, дефолтные приложения, рекомендательные ленты) принадлежат другим, сервис будет постоянно платить за внимание.
А можно владеть входом и постепенно наращивать ценность вглубь: сначала дать быстрый ответ, затем предложить следующий шаг, затем — транзакцию. Именно так дистрибуция превращается в «продуктовую власть»: канал начинает диктовать условия, а не просить о размещении.
Самые сильные точки входа — те, где у пользователя уже есть намерение:
Владея входом, компания получает переговорную силу: может брать комиссию за лид, продавать рекламу «в момент намерения», продвигать собственные вертикальные сервисы и снижать зависимость от платного трафика. В итоге растёт маржа — потому что деньги следуют за тем, кто контролирует первый клик.
Главная особенность китайского рынка — не только масштаб, а то, как устроен доступ к пользователю. «Канал» здесь часто принадлежит не продукту, а платформе: производителю устройства, магазину приложений, оператору связи, супераппу или системному сервису. Поэтому борьба идёт не за то, чтобы сделать лучшую функцию, а за то, чтобы оказаться в первой точке контакта — там, где пользователь начинает действие.
Мобильный телефон — основной экран и основной контекст использования. Это усиливает ценность дефолтов: поисковая строка на домашнем экране, предустановленные виджеты, системные подсказки, карточки «рядом», быстрые действия в навигации. Когда пользователь решает задачу «на ходу», он редко сравнивает приложения — он нажимает то, что ближе и уже доступно.
Экосистемы закрепляют привычку: поиск ведёт к картам, карты — к месту, месту нужны отзывы, оплата, купоны, доставка. Чем меньше разрывов между шагами, тем больше вероятность, что цепочка замкнётся внутри одного набора сервисов.
На практике доступ распределён между несколькими воротами:
Если продукт не «сидит» в одном из этих слоёв, ему приходится покупать внимание заново — через маркетинг и перформанс-каналы.
Функции легко копируются, а привычка — нет. Сервис, который запускается «по умолчанию», получает больше данных, лучше персонализирует результаты и может дешевле привлекать трафик. Это создаёт эффект продуктовой власти: вход усиливает качество, качество удерживает вход.
Правила рынка задают дополнительные рамки: требования к хранению данных, модерации контента, лицензированию картографических данных и рекламе. Такие ограничения влияют на партнёрства, на то, какие интеграции возможны, и на скорость вывода новых сценариев. В результате стратегия «захватить вход» всегда балансирует между коммерческой эффективностью и соблюдением локальных норм.
Поиск — это не просто «строка ввода», а точка, где собирается намерение пользователя: найти ответ, выбрать товар, понять маршрут, сравнить цены, записаться к врачу. Для Baidu ценность поиска в том, что он первым видит сформулированный спрос — и дальше решает, куда этот спрос направить.
Запросы обычно появляются в момент, когда человек уже готов действовать. Поэтому поисковая выдача — это механизм распределения внимания: какие сайты, приложения и собственные сервисы получат переход, звонок или заказ.
Контроль трафика строится не только на алгоритме ранжирования. Важны «поверхности выдачи»: блоки с быстрыми ответами, карточки организаций, агрегаторы, подсказки, вертикали (например, локальные услуги). Чем больше действий пользователь может совершить прямо в выдаче, тем сильнее канал удерживает транзакцию у себя.
Поиск теряет монополию на намерение, когда меняется поведение:
Есть две ставки: делать ответы точнее (чтобы пользователь возвращался) и контролировать интерфейс (чтобы действия происходили внутри канала). На практике Baidu приходится балансировать: улучшать релевантность и одновременно расширять собственные сценарии в выдаче, иначе трафик утечёт в другие точки входа.
Поиск — мощный канал дистрибуции, потому что он перехватывает намерение. Но это не единственный канал: как только намерение начинает формироваться в другом месте, продуктовая власть смещается вместе с ним.
Карты и навигация — канал дистрибуции, который включается не по случаю, а по привычке. Поиск часто начинается с вопроса, а навигация — с действия: человек открывает приложение, когда уже собирается ехать, искать место рядом или уточнить маршрут. За счёт высокой частоты и повторяемых сценариев карты становятся постоянной точкой входа, которая меньше зависит от всплесков новостей или сезонности запросов.
Сила карт — в контексте. Приложение видит (с разрешения пользователя), где человек находится, куда движется и что рядом. Это контекст «место/время», который превращает абстрактный интерес в практическую потребность: найти парковку, выбрать кафе поблизости, сравнить время в пути, понять, где вход.
Отсюда появляется редкая для цифровых сервисов связка с офлайном: карты ведут к дверям конкретного бизнеса. И если сервис контролирует этот момент выбора, он влияет на распределение спроса в реальном мире.
В картах органично работают сценарии монетизации без привязки к тонкостям аукционов:
Важный нюанс: в навигации пользователь не хочет «баннеров», он хочет быстрее добраться. Поэтому любая коммерция должна выглядеть как полезный выбор, а не отвлечение.
Карты зависят не только от качества данных. За этот канал конкурируют на уровне устройства: кто будет предустановлен, кому достанутся системные разрешения (геолокация, уведомления), какие сервисы станут дефолтными. Если доступ ограничен или пользователь редко открывает приложение по умолчанию, даже сильный продукт теряет преимущество в дистрибуции.
ИИ в истории Baidu важно рассматривать не как «модный апгрейд», а как ставку на дистрибуцию: либо усилить уже контролируемые точки входа (поиск, карты), либо попытаться создать новую точку входа там, где пользователь меняет привычку.
Для поисковой платформы ИИ — прежде всего способ улучшить качество ответа и удержание. Более точные ранжирование и рекомендации повышают долю «попаданий с первого раза», а значит — возвращаемость пользователей и объём запросов.
Отдельная зона — антиспам и доверие. Если ИИ лучше фильтрует мусор, накрутки и мошеннические страницы, растёт ценность самой «полки» поиска: пользователи чаще начинают путь именно здесь, а рекламодатели охотнее платят за качественный трафик.
Ассистенты и генеративные функции могут стать самостоятельным интерфейсом, который забирает часть сценариев у классического поиска: «собери план», «сравни варианты», «подготовь письмо», «подбери маршрут с остановками». В корпоративном сегменте ИИ превращается в решения для поддержки, аналитики и автоматизации — это уже другая экономика и другой цикл продаж.
Модели, вычисления и инструменты для разработчиков — попытка закрепиться ниже уровня приложений. Если компании и команды строят сервисы на твоей платформе, ты получаешь косвенную дистрибуцию через их продукты.
Главный риск — высокий CAPEX/OPEX: вычисления, обучение, хранение, поддержка качества. Окупаемость часто неопределённа: улучшения в поиске монетизируются постепенно, а «новый канал» в виде ассистента может не взлететь или каннибализировать рекламные форматы, не предложив равноценную замену.
Связка «поиск + карты» сильна не тем, что объединяет два приложения, а тем, что превращает абстрактный интерес пользователя в конкретный следующий шаг. Поиск фиксирует намерение («хочу поесть лапшу рядом», «ремонт телефона сегодня»), а карты дают контекст и путь к действию: где это сделать, насколько удобно добраться, что выбрать прямо сейчас.
Чтобы поиск и карты работали как единый продукт, им нужен общий «профиль ситуации» — не про персональные данные, а про контекст запроса:
Тогда выдача поиска может сразу предлагать не только сайты, но и места на карте, карточки организаций, маршруты и быстрые действия.
Практически полезная воронка выглядит так: пользователь вводит запрос → получает список релевантных мест (с расстоянием, режимом работы, ключевыми атрибутами) → открывает маршрут → совершает действие: звонок, бронирование, заказ, визит.
Критично, что «место» становится промежуточным объектом: оно связывает информационный поиск и транзакцию. Чем меньше шагов между ними, тем выше вероятность завершения.
Синергия строится на агрегированных сигналах качества и релевантности: популярность маршрутов, полнота карточек, точность категорий, соответствие запросов типам заведений, сезонность спроса. Эти данные улучшают ранжирование и подсказки, не требуя заходить в чувствительные аспекты.
Когда пользователь не «скачет» между приложениями, снижается когнитивная нагрузка: проще сравнить варианты, быстрее построить маршрут и легче нажать на действие. В результате поиск становится не витриной, а проводником к реальному выбору — и именно это делает канал сильнее.
Побеждает не тот, у кого «лучше функция», а тот, кто ближе к моменту намерения — прямо на устройстве. Для Baidu (и любых крупных платформ) это означает борьбу за поверхности, которые пользователь видит и трогает каждый день: экран «по умолчанию», системные подсказки, голос и встроенные сценарии в сторонних продуктах.
Чем меньше шагов до ответа, тем выше доля трафика, который вы контролируете.
Важно, что эти поверхности работают как «привычка»: пользователь не принимает решение каждый раз, он просто повторяет знакомый жест.
Часть входов дешевле не строить, а арендовать через партнёров:
Предустановка и статус «по умолчанию» редко дают мгновенный эффект, зато создают долгий хвост: трафик идёт стабильно, пока конкурент не выбьет вас из дефолта. Поэтому переговоры о дефолтах — это не маркетинг, а стратегический актив.
Оценивать нужно не «установки», а реальную власть канала:
Если эти метрики растут, дистрибуция на устройстве превращается в устойчивое преимущество, которое сложно скопировать одной фичей.
Точка входа — это место, где пользователь уже сформулировал намерение: «найти», «доехать», «выбрать», «купить». Поэтому монетизация в Baidu логично строится не вокруг «функций ради функций», а вокруг контроля момента решения. Деньги действительно следуют за каналом: чем чаще сервис оказывается первым экраном и первым ответом, тем больше способов превратить внимание в выручку.
Поиск удобен тем, что запрос часто уже содержит коммерческий смысл. Отсюда и самые прямые механики:
Важно, чтобы платные блоки не ломали основное обещание поиска — быстро дать релевантный ответ. Если пользователь начинает меньше доверять выдаче, падает и удержание, и цена рекламного инвентаря.
Карты — это повторяемый спрос: «кофе рядом», «заправка по пути», «аптека сейчас». Здесь монетизация чаще завязана на локальный бизнес и измеримый офлайн-результат:
Ценность для рекламодателя — не «просмотр», а действие. Поэтому карты могут быть сильным продуктом даже при меньшем охвате, если конверсия в визит высокая.
ИИ-сервисы монетизируются иначе: через подписки/лицензии, корпоративные решения и интеграции в продукты (например, ассистент внутри поиска или карт). В B2B важны SLA, безопасность и понятная экономика использования, а не только «вау-демо».
Любая монетизация должна проходить простой тест: не добавляет ли она шаги, отвлекающие от цели. Если рекламные вставки мешают найти ответ, а платные «улучшения» усложняют маршрут или скрывают важную информацию, точка входа теряет силу — и вместе с ней падают все последующие доходы.
У Baidu конкуренты часто выглядят «разными по продукту», но схожими по цели: занять точку входа, где формируется намерение пользователя и распределяется трафик. Поэтому битва идёт не за то, у кого лучше кнопка или экран, а за то, кто окажется первым кликом — и останется им по умолчанию.
Поиск конкурирует не только с другими поисковиками, но и с экосистемами, которые удерживают пользователя внутри контента: короткие видео, новостные ленты, маркетплейсы, суперприложения. Они «съедают» запросы ещё до того, как человек сформулирует их в строке поиска.
Ключевой фронт здесь — сценарии «узнать/выбрать/купить» напрямую в приложении. Если пользователь ищет товар в маркетплейсе или ответы в видеоплатформе, качество поисковой выдачи уже не главное: поиск просто не случается.
В картах конкуренция идёт за повторяемый спрос: навигация, адреса, локальные рекомендации, вызов такси/доставка, бронирования. Соперники бывают двух типов:
Здесь важнее не «красивый интерфейс карты», а покрытие данных и интеграции с локальной коммерцией.
ИИ-сервисы конкурируют с другими поставщиками моделей, облаками и корпоративными платформами. Пользователь выбирает не «самый умный чат», а среду, где удобно решать задачи: поиск, офисные сценарии, поддержка клиентов, генерация контента. Побеждает тот, кто встроен в рабочие процессы и может дистрибутировать ИИ через уже существующие точки входа.
Функции легко копируются. Каналы закрепляются: дефолты на устройстве, партнёрства, привычка, данные, экосистемные интеграции. Поэтому продуктовая стратегия в таком поле — это борьба за стабильный поток намерения пользователя, а не гонка интерфейсов.
Связка «поиск + карты + ИИ» выглядит как способ закрыть весь путь пользователя — от намерения до действия. Но чем шире охват, тем больше точек, где стратегия может сломаться: на уровне регулирования, экономики вычислений и контроля дистрибуции.
Поиск и карты — сервисы с высокой регуляторной нагрузкой: реклама, выдача, локальные карточки, отзывы, навигационные подсказки. Любые изменения правил (что можно показывать, как маркировать рекламу, как хранить и передавать данные) напрямую бьют по конверсии и выручке.
ИИ добавляет отдельный слой рисков: ответы модели могут непредсказуемо интерпретировать факты, «пересказывать» контент и ошибаться. В результате растут издержки на модерацию, юридические проверки, требования к приватности и согласиям — особенно когда ИИ персонализирует выдачу или рекомендации по локации.
Генеративные сценарии часто дороже классического поиска: больше вычислений на запрос, выше требования к инфраструктуре, сложнее контроль качества. Если экономика не сходится (стоимость ответа выше дополнительного дохода), ИИ превращается в «улучшение ради улучшения».
Качество тоже не гарантировано: в навигации и локальной коммерции цена ошибки выше (не тот адрес, неверное время работы, сомнительная рекомендация). Пользователь быстро теряет доверие, а партнёры — желание платить за лиды.
Критичная уязвимость — зависимость от точек входа: дефолтный поиск, предустановки, виджеты, системные разрешения. Потеря дефолта или изменение политики ОС может резко снизить долю трафика.
Параллельно появляются новые посредники: ассистенты, агрегаторы, суперприложения, которые забирают верх воронки и «перепродают» намерение. Тогда поиск и карты становятся не точкой входа, а бэкендом — с более слабой монетизацией.
Главная управленческая ловушка — инвестировать в ИИ, поиск и карты как в три независимых направления. Без связки метрик (доля входящих запросов → действие → транзакция/реклама) легко получить дорогую технологию, которая не усиливает канал и не увеличивает LTV.
Главная мысль для продакт-команд: «лучше» функция почти никогда не выигрывает сама по себе. Выигрывает точка входа — место, где пользователь уже находится, где привычка повторяется, а стоимость привлечения ниже. Поэтому план продукта стоит начинать не с роадмапа фич, а с карты входов и правил доступа к ним.
Сильная стратегия дистрибуции — это не набор разрозненных сервисов, а связка, где каждый следующий шаг логичен и увеличивает конверсию. Практический приём: описать путь «намерение → выбор → действие → повтор» и поставить продукты в эту цепочку так, чтобы переход был почти незаметен.
Формула: входной продукт даёт сигнал намерения, следующий уточняет контекст (время/место/доступность), третий закрывает действие (звонок, маршрут, бронирование, оплата). Чем меньше трения между шагами, тем сильнее ваша «продуктовая власть».
Если вы хотите быстро проверить такие гипотезы на практике, удобно собирать «сквозные» прототипы: от экрана запроса до экрана действия, с логированием событий и простыми дашбордами по воронке. В этом смысле TakProsto.AI может быть полезен как платформа для vibe-coding: вы описываете сценарий в чате, а дальше быстрее получаете рабочий веб‑прототип (React), бэкенд (Go) и базу (PostgreSQL) с возможностью деплоя, снапшотов и отката — чтобы тестировать дистрибуцию и конверсию, не затягивая цикл разработки.
Тесты, которые реально двигают метрики дистрибуции:
Если вы описываете продуктовую стратегию у себя, полезно:
Дистрибуция — это повторяемая точка входа, через которую пользователь снова и снова начинает сценарий (поиск, карты, дефолт на устройстве, системные подсказки). Она важнее «наборов фич», потому что:
«Точка входа» — место, где появляется намерение и начинается путь к решению задачи. Сильные точки входа обычно такие:
Поиск перехватывает уже сформулированный спрос и распределяет внимание через интерфейс выдачи:
Поиск уязвим, когда намерение формируется и закрывается в других местах:
В этот момент поиск может стать не «первым кликом», а просто одним из источников.
Карты включаются «по привычке» и по делу: маршрут, адрес, места рядом, часы работы. Их сила — в контексте места и времени, который быстро приводит к офлайн‑действию.
Практически это означает:
Типовые модели монетизации в картах обычно завязаны на измеримое действие:
Ключевое ограничение: коммерция не должна мешать быстрее добраться до цели, иначе падает доверие и удержание.
ИИ может играть в трёх ролях:
Главный риск — экономика: стоимость вычислений и контроля качества должна окупаться ростом LTV/выручки.
Практическая «воронка» выглядит так: запрос → список мест/карточки → маршрут → действие (звонок/визит/заказ).
Чтобы связка работала, нужно:
Чем меньше переключений между продуктами, тем выше конверсия в действие.
Это борьба за поверхности, которые пользователь видит каждый день:
Партнёрства (например, в авто или в локальных сервисах) часто являются способом «арендовать привычку» быстрее, чем выращивать её с нуля.
Чтобы не путать охват с реальной властью канала, полезно смотреть на метрики, близкие к привычке и «первому клику»:
Если вы строите внутреннюю систему метрик, удобно закрепить определения в /docs, а примеры экспериментов — в .
/blog