История jQuery и Джона Резига: почему библиотека стала стандартом, упростила кроссбраузерность и повлияла на эволюцию фронтенда.
До 2010‑х фронтенд редко выглядел как «написал — работает везде». Даже простая задача вроде «найти элемент и повесить обработчик клика» превращалась в набор оговорок: какой браузер, какая версия, какой режим отображения страницы.
Сегодня выбор элемента по CSS‑селектору воспринимается как базовая возможность. Тогда же универсального querySelectorAll либо не было, либо работало неполно. Приходилось комбинировать:
getElementById для одиночных элементов;getElementsByTagName и ручные фильтры по className;Из‑за этого код разрастался, а повторное использование было слабым: каждая команда поддерживала собственный набор утилит.
С обработчиками событий путаница была не меньше. Отличались названия событий, способ подписки и объект события. Где-то использовался addEventListener, где-то — attachEvent, а нормализация вроде event.target vs event.srcElement становилась обязательной рутиной.
Отдельная боль — делегирование событий (когда один обработчик на родителе управляет кликами по дочерним элементам). Техника существовала, но её было сложно сделать одинаково надёжной в разных браузерах.
Даже с простыми эффектами — скрыть/показать блок, плавно изменить прозрачность, «съехать» панель — всё упиралось в несовпадающие реализации и ограничения. CSS‑анимации ещё не были массовым стандартом, а значит, многие эффекты делали через JavaScript и таймеры, постоянно подстраиваясь под поведение конкретного движка.
AJAX уже существовал, но интерфейсы XMLHttpRequest отличались нюансами, обработка ошибок была неудобной, а сериализация данных и работа с формами часто писались заново в каждом проекте.
Так возник запрос на слой «перевода» между браузерами: библиотеку, которая прячет различия, даёт единые методы для селекторов, событий, анимаций и запросов — и делает фронтенд более предсказуемым. Именно на этой почве jQuery и стала ответом на хаос несовместимостей.
Джон Резиг — разработчик и исследователь JavaScript, который в середине 2000‑х активно изучал, как сделать веб-интерфейсы более интерактивными без «борьбы» с браузерами. До jQuery он писал статьи и демо, экспериментировал с DOM, событиями и производительностью, а главное — публично разбирал, почему одинаковый код ведёт себя по‑разному в разных средах.
Его стиль был не про «магические решения», а про практику: увидеть типичную боль, свести её к нескольким повторяющимся действиям и упаковать в понятный инструмент.
На практике большинство задач фронтенда упиралось в рутину:
Каждый из этих шагов был возможен «вручную», но требовал много проверок, ветвлений и запоминания несовместимостей. Резиг хотел, чтобы разработчик думал о задаче, а не о том, какие оговорки нужны для конкретного браузера.
Ключевая ставка jQuery — небольшой набор универсальных приёмов вместо десятков разрозненных. Отсюда и философия «пиши меньше, делай больше»: один короткий вызов должен закрывать типовой сценарий.
Важным решением стала цепочка вызовов (chaining): вы находите элементы, а затем последовательно применяете действия, не теряя контекст. Это делало код читаемым даже для тех, кто не хотел углубляться в детали DOM.
jQuery быстро стала проектом, в который удобно вкладываться: понятный код, ясные цели, воспроизводимые баг-репорты. Открытая разработка позволила тысячам людей приносить фиксы под конкретные кейсы, расширять документацию и делиться решениями.
Так сформировался эффект сети: чем больше разработчиков использовали библиотеку, тем быстрее находились несовместимости и тем надёжнее становились основные сценарии. jQuery росла не только как код, но и как общий «язык» для обсуждения фронтенд-задач.
Секрет популярности jQuery был не только в том, что она умела, а в том, как это выглядело в коде. Библиотека предлагала короткий, предсказуемый API, который превращал типичные задачи (найти элемент, повесить событие, изменить стиль, сделать запрос) в одну-две строки — и это быстро стало новым представлением о «удобном» фронтенде.
jQuery поощряла «цепочки»: большинство методов возвращали тот же объект, чтобы можно было писать последовательность действий без временных переменных. Визуально это делало код компактным и читабельным: видно, к чему применяются изменения и в каком порядке.
Ключевая идея: $(...) возвращает не «один DOM-элемент», а специальный объект-обёртку над набором найденных элементов. Этот объект умеет применять действие сразу ко всем элементам внутри (например, добавить класс всем кнопкам) и скрывает различия браузеров.
До jQuery приходилось много писать руками: поиск элементов, циклы, навешивание обработчиков с поправками на браузеры.
// «До» — много шаблонного кода
var items = document.getElementsByClassName('item');
for (var i = 0; i < items.length; i++) {
items[i].onclick = function () {
this.className += ' active';
};
}
// «После» — коротко и по делу
$('.item').on('click', function () {
$(this).addClass('active');
});
Важно даже не сокращение строк, а то, что намерение читается сразу: «найти .item → при клике добавить класс».
jQuery выиграла ещё и подачей: документация была практичной, с примерами «копируй-вставляй». Это снижало порог входа для новичков и ускоряло работу команд: проще договориться о едином стиле, когда API и примеры выглядят одинаково. Не случайно многие разработчики начинали знакомство с фронтендом именно со страницы /docs — и быстро получали результат, который работал в разных браузерах.
До jQuery поиск элементов на странице часто превращался в набор разрозненных приёмов: где-то работал getElementById, где-то — getElementsByTagName, а для более сложных случаев приходилось писать собственные обходы DOM. При этом разные браузеры по‑разному поддерживали методы и возвращали результаты, что добавляло неприятных сюрпризов.
Sizzle появился как ответ на простую потребность: «дайте один способ найти что угодно по CSS‑правилам и сделайте так, чтобы это работало одинаково». Движок разбирал строку селектора, оптимизировал поиск и аккуратно обходил несовместимости браузеров.
Важный момент: Sizzle был самостоятельным проектом и развивался параллельно, но именно jQuery сделала его массовым инструментом.
С jQuery поиск элементов стал выглядеть так же, как CSS в стилях: коротко и читаемо.
var items = $(".cart .item.active");
var firstButton = $("#checkout button:first");
Эта «унификация языка» повлияла на привычки: разработчики начали мыслить интерфейс блоками и состояниями (классы), а не только узлами и индексами в коллекциях.
Sizzle и обёртка $(...) дали важную практическую гарантию: один и тот же селектор находил элементы одинаково в популярных браузерах того времени. Это снижало цену поддержки и ускоряло разработку — особенно в проектах, где приходилось учитывать старые версии.
Кроме того, селекторы стали удобной «точкой входа» для других возможностей jQuery: цепочки методов, обработчики событий и эффекты начинались с понятного поиска.
Селекторы — мощный инструмент, но у него есть цена:
var $list = $(".list"); и дальше работать с $list..container > div:nth-child(3).Sizzle сделал поиск простым и единым, но дисциплина в выборе селекторов по‑прежнему определяла скорость и надёжность интерфейса.
Одна из главных «болей» раннего фронтенда — события. Казалось бы, клик он и есть клик, но в разных браузерах разработчик получал разные имена методов, разную структуру объекта события и разные мелкие нюансы, которые ломали интерфейс в неожиданных местах.
До нормализации приходилось помнить целый набор несовпадений. В старых версиях IE использовался attachEvent, тогда как в остальных — addEventListener. Объект события мог быть доступен как window.event, а не параметром обработчика. Цель события называлась то event.srcElement, то event.target. Отменять действие ссылки или формы тоже приходилось по-разному: где-то работал event.preventDefault(), а где-то надо было выставлять event.returnValue = false.
Похожие расхождения были и с всплытием: stopPropagation() против cancelBubble = true, а также с клавиатурой и мышью — например, какой именно код клавиши считать «нормальным». Итог: один и тот же обработчик быстро превращался в пачку условий.
jQuery взяла на себя перевод этих различий в единый, понятный интерфейс. В обработчик приходил нормализованный объект event, где ожидаемо работали:
event.target и event.currentTargetevent.preventDefault() и event.stopPropagation()event.which для клавиш/кнопок мыши (вместо набора несовместимых полей)За счёт этого код становился короче и, главное, предсказуемее:
$("a.more").on("click", function (e) {
e.preventDefault();
// одинаково работает в разных браузерах
});
Делегирование решило сразу две задачи: производительность и динамический DOM. Вместо того чтобы вешать обработчик на каждый элемент списка, можно повесить один обработчик на контейнер и реагировать на события от потомков.
$(".list").on("click", "button.remove", function () {
$(this).closest("li").remove();
});
Такой подход особенно полезен, когда элементы создаются «на лету» (например, после AJAX): обработчик уже есть, и новые кнопки тоже начинают работать.
С событиями легко переборщить, и это заметно по тормозам и утечкам памяти (особенно в старых браузерах). Несколько привычек из эпохи jQuery актуальны до сих пор:
$(el).off(...)..on("click.menu", ...) и .off("click.menu").Эта дисциплина вокруг событий стала частью повседневной практики фронтенда — во многом благодаря тому, что jQuery сделала её простой и привычной.
В середине 2000‑х веб постепенно переставал быть набором статичных страниц и превращался в интерфейсы: меню раскрывались, блоки появлялись по клику, сообщения об ошибках хотелось показывать мягко, а не «в лоб». Проблема была в том, что делать это вручную на чистом JavaScript означало писать много кода и постоянно спотыкаться о различия браузеров.
jQuery дала разработчикам простой набор эффектов и анимаций, которые работали предсказуемо и выглядели «достаточно современно» без отдельной инфраструктуры.
Эффекты решали не украшательство, а понятность. Плавное скрытие/показ подсказки, подсветка изменившегося блока, анимация раскрытия панели — всё это помогало пользователю увидеть причинно‑следственную связь: «я нажал — вот что изменилось». На медленных соединениях и слабых компьютерах это ещё и маскировало задержки: интерфейс реагировал сразу, даже если данные подгружались позже.
Самыми ходовыми были show()/hide(), toggle(), fadeIn()/fadeOut(), slideDown()/slideUp() и универсальный animate(). На практике ими собирали аккордеоны, выпадающие меню, модальные окна, «мягкую» валидацию форм и простые галереи. Важно, что всё это можно было писать цепочками, не раздувая код:
$(".notice").fadeIn(200).delay(1500).fadeOut(200);
У этой магии была цена. jQuery чаще анимировала изменения через частые пересчёты стилей, что могло тормозить на сложных страницах. Возникала путаница с очередями: клики «наслаивали» анимации, и приходилось помнить про stop() и параметры очереди. Плюс анимации иногда выглядели «дёргано» из‑за нагрузки на основной поток и особенностей отрисовки в разных браузерах.
Массовое использование jQuery‑эффектов сформировало ожидания: интерфейс должен быть отзывчивым и визуально объяснять изменения. Когда браузеры подтянули CSS transitions/animations и появились более эффективные подходы (анимация transform/opacity, аппаратное ускорение), индустрия уже знала, зачем это нужно. jQuery сыграла роль мостика: сначала — простые эффекты «из коробки», затем — переход к более производительным нативным средствам и современным компонентным интерфейсам.
До появления fetch, удобных промисов и стандартизированных API запросы в браузере часто выглядели как набор условностей. Нужно было помнить про различия XMLHttpRequest в разных браузерах, вручную разбирать ответы, следить за кодировками и аккуратно обрабатывать ошибки. В результате даже простая «подгрузить список без перезагрузки страницы» превращалась в мини‑проект.
AJAX в середине 2000-х был способом сделать интерфейсы ощутимо быстрее: отправить форму в фоне, обновить блок с новостями, показать подсказки в поиске, догрузить комментарии. Пользователь оставался на той же странице, а приложение реагировало почти «как программа».
jQuery спрятала кроссбраузерные нюансы за несколькими методами: $.ajax(), $.get(), $.post(), $.getJSON(). Появились единые колбэки для успеха/ошибки и понятные настройки (URL, метод, данные, таймаут).
Типичный паттерн выглядел так:
$.ajax({
url: '/api/search',
method: 'GET',
data: { q: query },
dataType: 'json'
})
.done(function (data) {
renderResults(data);
})
.fail(function () {
showError('Не удалось загрузить данные');
})
.always(function () {
setLoading(false);
});
Чаще всего jQuery-AJAX использовали для отправки форм без перезагрузки, автодополнения в полях поиска и «подгрузить ещё» для списков. В связке с делегированием событий это позволяло оживлять даже динамически добавленные элементы.
Скорость интерфейса — это не только запрос, но и состояние загрузки. Важно показывать индикатор, блокировать повторные клики, обрабатывать сетевые ошибки и таймауты, а также учитывать, что ответы могут приходить не по порядку (особенно в автодополнении). Именно эти «мелочи» jQuery сделала проще и более предсказуемыми.
Одним из главных факторов популярности jQuery стала не только сама библиотека, но и то, как легко вокруг неё выросла экосистема. Модель плагинов превратила jQuery в «платформу»: разработчики могли добавлять недостающие возможности, не переписывая базовый код и не изобретая свои несовместимые мини-библиотеки.
jQuery закрывала базовые потребности (DOM, события, AJAX), но реальная разработка почти всегда упиралась в «мелочи»: маски ввода, слайдеры, модальные окна, валидация форм, карусели. Плагин позволял взять готовое решение и подключить его за час — а иногда за пять минут — и это резко ускоряло выпуск интерфейсов.
Важно и то, что сообщество быстро выработало общие ожидания: похожие способы инициализации, передача опций объектом, цепочки вызовов. Это снижало порог входа: выучив один плагин, проще было понять другой.
Классический путь — добавить метод в $.fn, то есть в прототип объекта jQuery. Благодаря этому плагин выглядел как «родная» часть API и автоматически работал с коллекцией элементов:
$.fn.highlight = function(color) {
return this.css('backgroundColor', color || 'yellow');
};
$('.note').highlight('#fffa9e');
Дополняли это соглашения именования (чтобы не конфликтовать с чужими методами), поддержка опций по умолчанию и аккуратный return this для сохранения цепочек.
jQuery UI дала стандартизированный набор виджетов (datepicker, dialog, draggable/sortable) и темизацию. Для команд без отдельного дизайна и сложного фронтенд-стека это было спасением: можно было быстро собрать интерфейс, который выглядит единообразно и работает одинаково в браузерах.
Открытая модель имела и минусы: плагины сильно различались по качеству, могли ломаться при обновлении jQuery, конфликтовать между собой и тянуть уязвимости через цепочку зависимостей. Со временем стало нормой проверять активность проекта, совместимость версий и минимизировать количество сторонних подключений — полезная привычка, актуальная и при миграции с jQuery.
jQuery запомнилась не только как «удобный синтаксис для DOM», но и как культурный слой: она подсказала, как организовывать фронтенд‑код, когда вокруг ещё не было единых стандартов сборки, компонентов и устоявшихся фреймворков.
Ключевой эффект jQuery — популяризация подхода «собери страницу из маленьких кирпичиков». Виджет, маска ввода, галерея, тултип — всё оформлялось как отдельный плагин, который можно подключить и использовать по понятному контракту.
Это закрепило несколько практик:
Хотя jQuery не навязывала архитектуру, она подтолкнула к самоорганизации. Стало нормой держать плагины и общие утилиты отдельно от кода конкретной страницы, а для событий и данных придумывать неймспейсы. Даже простая привычка подписывать события как click.menu и затем снимать их выборочно дисциплинировала поддержку: меньше «магии», проще отлаживать.
Ещё одна важная практика — оборачивать код в изолированные области видимости (IIFE), чтобы не засорять глобальные переменные. Это выглядело как мелочь, но именно из таких мелочей выросли будущие модульные системы.
jQuery делала манипуляции DOM лёгкими — и тем заметнее становилась цена ошибок. Разметка начинала играть роль «источника правды»: где-то добавили класс, где-то скрыли блок, где-то поменяли текст — и через неделю трудно понять, почему интерфейс в таком состоянии.
Разработчики быстро столкнулись с типичными проблемами:
Именно опыт «DOM как состояние» подтолкнул индустрию к более строгим подходам: явному хранению состояния в данных, одностороннему потоку обновлений, компонентному мышлению и идее, что UI лучше описывать декларативно. Фреймворки следующей волны во многом отвечали на вопросы, которые jQuery поставила практикой: как сделать интерфейс предсказуемым, повторяемым и удобным для сопровождения, когда приложение растёт.
jQuery не стала «фреймворком» в современном смысле, но именно она задала ожидания от фронтенда: единый, удобный слой над браузерными различиями и быстрый путь от идеи до работающего интерфейса. Когда приложения начали разрастаться, этот опыт подтолкнул индустрию к следующему шагу.
jQuery закрепила императивный стиль: «найди элемент → измени → повесь обработчик». Это идеально для небольших страниц и виджетов. Но новые фреймворки стали уходить в декларативность: вместо того чтобы вручную «подкручивать DOM», разработчик описывает, как должен выглядеть интерфейс при данном состоянии, а библиотека сама синхронизирует изменения.
В итоге jQuery оказалась своего рода «учебником реальности»: она показала, насколько продуктивным может быть удобный API, но также подсветила пределы подхода.
Когда на странице появляется десятки интерактивных компонентов, императивные манипуляции начинают конфликтовать друг с другом. Вопросы вроде «кто последним поменял этот класс?» или «почему обработчик сработал дважды?» становились частыми.
Так сформировался фокус на управлении состоянием: централизованные хранилища, однонаправленный поток данных, предсказуемые обновления UI. Это не «замена jQuery», а ответ на типичные боли, с которыми сталкивались команды, выросшие из набора скриптов и плагинов.
Экосистема плагинов jQuery была сильной, но разнородной: разные подходы к настройке, стилям, событиям, доступности. Современная разработка сместилась к компонентным библиотекам, где важны единые правила композиции, тестируемость и повторное использование.
jQuery популяризировала идею «подключил и работает», а затем индустрия переосмыслила доставку кода: модули, пакетные менеджеры, сборщики и tree-shaking сделали выгоднее подключать точечно. Вместо монолитной библиотеки «на все случаи» фронтенд стал собираться из небольших пакетов — ровно настолько, насколько нужно продукту.
jQuery решала вполне конкретную проблему: одинаково работать с DOM, событиями и сетью в разных браузерах, где поведение часто «плавало». Со временем эта боль заметно ушла — и необходимость в универсальной «обёртке» стала меньше.
То, что раньше делали через $(selector) и цепочки методов, во многих случаях стало делаться напрямую:
querySelector / querySelectorAll закрыли базовый поиск по CSS‑селекторам;classList упростил работу с классами без ручных строк;addEventListener стал стандартом, а различия в обработке событий — редкостью.В результате большой пласт повседневных задач перестал требовать отдельной библиотеки.
Ключевой сдвиг — стандартизация и постепенное выравнивание поведения браузеров. Там, где раньше были условные ветки, полифиллы и «проверка, что это за браузер», сегодня чаще достаточно писать по спецификации. jQuery по-прежнему помогает в «длинном хвосте» старых окружений, но в современных проектах её ценность в кроссбраузерности снизилась.
С ростом SPA-подхода и инструментов сборки важными стали модули, работа с зависимостями, типизация, предсказуемая архитектура состояния. jQuery не проектировалась как основа для больших модульных приложений: её сильная сторона — удобные манипуляции и утилиты, а не структура приложения. Поэтому роль «центра» фронтенда постепенно перешла к фреймворкам и экосистемам, где такие требования — норма.
jQuery не «устарела мгновенно» — она просто перестала быть обязательной. Сегодня её чаще оставляют ради поддержки существующего кода или старых браузеров, а новые части интерфейса пишут на нативных API или современных фреймворках.
jQuery уже не «обязательный слой» для работы с DOM и событиями, но это не значит, что её нужно срочно вырывать из каждого проекта. Решение зависит от контекста: аудитории, срока жизни продукта, объёма кода и количества сторонних зависимостей.
jQuery имеет смысл оставлять, если вы поддерживаете старый проект, где она глубоко встроена в шаблоны и плагины, а изменения несут риск поломок. Ещё один частый кейс — небольшие страницы или промо‑лендинги, где уже всё работает, а «переписать на чистый JS» не даёт заметной выгоды.
Также jQuery может быть оправдана, если у вас есть требования по поддержке очень старых браузеров или корпоративных окружений с ограничениями, где современные API частично недоступны. В таких ситуациях стабильность важнее моды.
Оценка начинается не с подсчёта файлов, а с понимания, что именно использует jQuery:
Главный риск миграции — не «переписать синтаксис», а незаметно изменить поведение: порядок срабатывания событий, работу делегирования, тайминги анимаций, обработку ошибок сети.
Самый безопасный подход — не «большой взрыв», а изоляция. Выделяйте виджеты (например, модальные окна, автокомплит, табы) и переводите их по одному. Параллельно сокращайте зависимость от плагинов: именно они часто держат jQuery в проекте сильнее, чем ваш собственный код.
На практике помогает и «режим планирования» перед переносом компонентов: зафиксировать контракт виджета (входы/выходы, события, состояние), определить точки интеграции и только потом переносить реализацию. Этот подход хорошо ложится как на классическую миграцию к React/современному стеку, так и на быстрый прототипинг.
Если вы ищете способ ускорить такие изменения (особенно когда нужно быстро собрать новый интерфейс параллельно со старым), полезно посмотреть на современные «vibe-coding» подходы. Например, TakProsto.AI позволяет собирать веб‑приложения через чат: вы описываете задачу и интерфейс, а платформа помогает быстро получить рабочую реализацию на React с бэкендом на Go и PostgreSQL, с возможностью деплоя, снапшотов и отката. Для миграций это удобно как инструмент для ускоренного прототипа или выделения новых модулей без долгого разгона пайплайна.
Если вам нужны похожие разборы про стратегии обновления фронтенда, соберите внутреннюю подборку материалов в /blog (или добавьте отдельную статью про план миграции под ваш стек).
Лучший способ понять возможности ТакПросто — попробовать самому.