История решений Райана Даля: почему появился Node.js, что исправляет Deno и как выбор рантайма влияет на зависимости, безопасность, TypeScript и DX в бэкенде.
Рантайм — это не просто «чем запускать JavaScript на сервере». Это набор договорённостей о том, как вы подключаете зависимости, отлаживаете код, собираете и тестируете проект, выстраиваете безопасность и даже как думаете об архитектуре. Поэтому смена рантайма часто ощущается не как апгрейд инструмента, а как смена привычек всей команды.
Райан Даль — инженер, который сначала создал Node.js, а спустя годы публично пересмотрел ряд решений и запустил Deno. Это редкий случай, когда один автор повлиял на целую эпоху серверного JavaScript дважды: сначала — сделав JavaScript массовым языком для бэкенда, затем — предложив альтернативный набор принципов, выросший из реального опыта эксплуатации.
Node.js отвечал на запрос времени: быстрые сетевые приложения, событийная модель, доступ к системным API и огромная экосистема пакетов.
Deno родился уже в мире, где важны воспроизводимость окружений, безопасность по умолчанию, TypeScript как стандарт де‑факто и желание «меньше клея» вокруг проекта — больше возможностей из коробки.
Дальше разберём, как выбор рантайма влияет на:
Материал рассчитан на разработчиков, тимлидов и тех, кто выбирает стек или планирует миграцию. Если вам важно понимать не только «что быстрее», а «как это изменит ежедневную работу команды и стоимость поддержки», вы по адресу.
До Node.js JavaScript почти целиком ассоциировался с браузером: интерфейс, валидация форм, небольшая «логика на странице». Серверный JavaScript существовал — через Rhino, SpiderMonkey, старые платформы приложений и даже серверные расширения в некоторых продуктах, — но оставался нишей. Разработчикам не хватало двух вещей: предсказуемой производительности и удобного способа работать с сетью и файловой системой без ощущения, что язык «прикрутили сбоку».
Типичный серверный стек тех лет строился вокруг потоков (threads) и блокирующего I/O. Для JavaScript это означало либо неудобные мосты к другим языкам, либо модели исполнения, плохо подходящие к высокой конкуррентности: много одновременных соединений, долгие ожидания ответа от диска или сети, медленные внешние сервисы.
Ожидание от «серверного JS» было простым: сохранить низкий порог входа и динамичность языка, но дать серверные примитивы — TCP/HTTP, таймеры, файлы — на уровне, где ими можно строить реальную инфраструктуру.
Ключевой запрос был не в том, чтобы делать вычисления быстрее, а в том, чтобы перестать тратить ресурсы на ожидание. Событийная модель (event loop) обещала решать именно эту задачу: один процесс обслуживает тысячи соединений, переключаясь между ними, когда готов I/O.
Важно, что это меняло способ мышления: «не держим поток ради каждого запроса», а «реагируем на готовность данных». Для веб‑серверов, прокси, чатов и API‑шлюзов это было особенно привлекательно.
Без быстрого движка идея оставалась бы академической. V8 дал скачок производительности JIT‑компиляции и предсказуемость, достаточную для долгоживущих серверных процессов. Это сделало JavaScript кандидатом на роль языка не только для UI, но и для сетевых сервисов.
Путь к простому серверному JS требовал компромиссов: ставка на однопоточную модель, явная асинхронность «везде», минимализм стандартной библиотеки и ориентация на I/O‑нагрузку, а не на тяжёлые вычисления. Эти решения позже дадут и скорость развития, и характерные боли — но на старте они позволили Node.js вообще стать возможным.
Node.js сделал серверный JavaScript «нормальным» выбором не столько за счёт синтаксиса, сколько за счёт архитектуры выполнения. В основе — один главный поток, который занят не ожиданием, а координацией задач.
Представьте официанта в кафе: он не стоит у плиты, ожидая, пока блюдо приготовится. Он принимает заказы, относит на кухню, возвращается к следующему столику, а когда кухня сигналит — приносит готовое. Так же работает event loop: операции вроде чтения файла, запросов к базе или сети запускаются асинхронно, а главный цикл получает уведомление, когда есть результат.
Это закрепило привычку проектировать бэкенд вокруг большого числа одновременных запросов и коротких «реакций» на события, а не вокруг долгих блокирующих операций.
Первый массовый формат модулей в Node.js — CommonJS с require() и module.exports. Он поощрял стиль «подключил — использовал», часто с импортами прямо в середине файла и с неявной зависимостью от структуры проекта. Это сильно повлияло на организацию кода: множество небольших модулей, склеенных импортами.
npm дал разработчикам суперсилу: за минуту подключить почти любую функциональность — от работы с датами до веб‑фреймворков. Это ускорило запуск проектов и создало огромную экосистему.
Но вместе с удобством пришла «цена»: глубокие деревья зависимостей, риск проблем с безопасностью, неожиданные обновления и различия окружений. Отсюда выросла дисциплина вокруг lock‑файлов, версионирования и аудита пакетов.
Поскольку почти всё I/O в Node.js асинхронное, стиль работы с асинхронностью стал центральным навыком. Сначала это были колбэки (и печально известный «callback hell»), затем — промисы, а позже async/await, который сделал асинхронный код визуально похожим на последовательный.
В итоге Node.js не просто дал рантайм, а сформировал привычки: думать событиями, не блокировать поток, внимательно относиться к зависимостям и писать код так, чтобы асинхронность была читаемой и управляемой.
Node.js дал серверному JavaScript скорость и свободу, но по мере роста проектов проявились типовые проблемы, которые редко заметны на прототипах. Многие из них — не «ошибки Node.js», а последствия выбранных решений и того, как вокруг них выросла экосистема.
npm сделал подключение библиотек почти мгновенным — и это же привело к неоднородности пакетов. В одном проекте соседствуют тщательно поддерживаемые модули и зависимости, написанные «на один раз». В результате команда тратит время не на бизнес‑логику, а на оценку: можно ли доверять пакету, как часто он обновляется, насколько он совместим с текущей версией Node.js.
Со временем дерево зависимостей разрастается: пакет тянет пакет, тот — ещё десяток. Это увеличивает размер поставки, усложняет обновления и повышает вероятность уязвимостей в непрямых зависимостях.
На практике это выражается в регулярных «пожарных» апдейтах, конфликтующих версиях и необходимости держать отдельный процесс: аудит, закрепление версий, проверка обновлений в CI.
Переход индустрии к TypeScript и современным возможностям языка добавил слой инструментов поверх рантайма: транспиляция, бандлинг, разные форматы модулей (CommonJS/ESM), алиасы путей. В простых сервисах это незаметно, но в крупных — превращается в набор конфигураций (tsconfig, сборщик, линтер, тест‑раннер), который нужно поддерживать и объяснять новичкам.
Классическая модель Node.js предполагает, что код внутри процесса имеет доступ ко всему: файловой системе, сети, переменным окружения. Это удобно, но плохо сочетается с реальностью, где часть кода — чужие зависимости. Без явной модели разрешений приходится компенсировать риски процессами: ограничением окружений, контейнерами, разделением сервисов и строгими правилами поставки.
Deno родился не из желания «переписать Node.js заново ради хайпа», а как попытка честно ответить на накопившиеся компромиссы. Райан Даль публично проговорил их в выступлении “10 Things I Regret About Node.js” (2018) — важно воспринимать это не как «Node плохой», а как список инженерных долгов, неизбежных для технологии, которая быстро выросла и стала стандартом.
Среди ключевых тем, которые он повторял в разных формулировках:
require() и особенности резолва привязали экосистему к не самым удачным привычкам и затруднили переход к стандартным ES Modules.node_modules. Модель, удобная для роста npm‑экосистемы, осложняет воспроизводимость, аудит и понимание того, «что именно будет запущено».Deno — это другой набор приоритетов: меньше «исторической совместимости любой ценой» и больше попытка стартовать с современного стандарта. Он не стремился заменить Node.js мгновенно; идея была в том, чтобы предложить альтернативный рантайм, где базовые решения изначально другие.
Безопасность: sandbox‑модель и явные разрешения на доступ к сети, файлам и переменным окружения.
Современный стандарт: ES Modules как основа, фокус на Web‑совместимых API там, где это уместно.
Удобство: меньше «склеивания» инструментов вручную — форматирование, линтинг, тесты и прочие вещи ближе к рантайму.
Deno задумывался как «переосмысление» серверного JavaScript: меньше скрытых допущений, больше явных решений. Это меняет не только синтаксис запуска, но и повседневные привычки команды.
В Deno права не выдаются автоматически. Скрипт не сможет читать файлы, ходить в сеть или смотреть переменные окружения, пока вы это явно не разрешите. В результате многие проблемы обнаруживаются раньше: например, случайный доступ к секретам или неожиданные запросы наружу.
На практике это выглядит так:
deno run --allow-net=api.example.com --allow-read=./data app.ts
Побочный эффект — приходится продумывать «профиль прав» для окружений (локально/CI/прод). Обычно команды фиксируют набор флагов в deno task, чтобы никто не запускал по‑разному.
Deno делает происхождение зависимостей более очевидным: импорт может указывать на URL или на реестр (например, JSR). Это дисциплинирует: вы быстрее видите, откуда пришёл код и какой версии он должен соответствовать.
Чтобы избежать длинных URL и упростить миграции, используют import map (псевдонимы) и/или vendoring зависимостей в репозиторий, когда нужна максимальная воспроизводимость.
TypeScript поддерживается сразу: меньше времени на настройку компилятора и сборки, проще стартовать небольшой сервис или утилиту. Для команд это снижает порог входа: типы, подсказки и проверка ошибок доступны с первого файла.
Deno стремится быть «одной точкой входа»: deno run, deno test, deno fmt, deno lint, сборка/бандлинг. Это уменьшает зоопарк конфигов и разъезд версий инструментов между проектами.
Экосистема и совместимость: не всё из npm «ложится» без нюансов. Обход — использовать встроенную совместимость с npm там, где это оправдано, и фиксировать версии.
Разрешения: иногда мешают при разработке (особенно в CLI и тестах). Обход — гранулярные флаги, отдельные задачи для dev/CI.
Импорты по URL: удобны, но требуют дисциплины версионирования. Обход — import map и закрепление источников в репозитории.
Зависимости — это не «второстепенная» часть проекта, а основа его повторяемости: сможете ли вы собрать и запустить сервис через месяц, на другом компьютере и в CI, с тем же поведением и без сюрпризов. Node.js и Deno смотрят на этот вопрос по‑разному.
В Node.js доминирует модель «пакетного реестра»: вы ставите зависимости через npm/yarn/pnpm, а воспроизводимость достигается lockfile (package-lock.json, yarn.lock, pnpm-lock.yaml). Это удобно: зависимости можно обновлять одной командой, экосистема огромная, почти всё уже упаковано.
Но цена удобства — внимание к supply chain‑рискам. Чем больше транзитивных зависимостей, тем выше шанс:
Lockfile помогает зафиксировать точные версии, но не заменяет дисциплину: если lockfile регулярно перегенерируется «на автомате», воспроизводимость снова расплывается.
В Deno исторически сильнее ощущается философия «явности»: импорты часто идут по URL, рантайм кэширует модули и может работать более предсказуемо без установки в node_modules. Воспроизводимость в командах обычно строят на двух вещах:
Из‑за URL‑модели особенно заметна ценность «одного источника правды»: если версию не закрепить, вы рискуете подтянуть «свежее» содержимое и получить неожиданные изменения.
Независимо от рантайма полезны одинаковые правила, которые снимают споры и уменьшают риск:
Разница между Node.js и Deno здесь не только в инструментах, но и в привычках: Node.js чаще стимулирует «подключить пакет», Deno — «зафиксировать источник и версию». В обоих случаях выигрывает команда, которая делает зависимости прозрачными и контролируемыми.
Когда команда выбирает рантайм, она выбирает не только производительность и API, но и «как мы работаем каждый день»: как стартуем проект, как проверяем качество, какие команды считаются стандартом и что обязательно для CI.
В Node.js старт часто начинается с выбора стека вокруг рантайма: пакетный менеджер, структура репозитория, линтеры/форматтеры, тест‑раннер, сборка, алиасы путей. Даже «минимальный» сервис обычно быстро обрастает конфигами (package.json, настройки линтера/форматтера, tsconfig.json, настройки тестов и т. д.). Это гибко, но требует договорённостей и поддержки.
Deno изначально подталкивает к более унифицированному старту: многие базовые вещи встроены в рантайм. В итоге шаблон проекта часто проще, а список обязательных конфигов короче — меньше мест, где можно разойтись во вкусах.
Node.js обычно живёт через набор утилит, связанных скриптами:
npm run lint, npm run format, npm test — но что именно стоит за командами, зависит от команды и выбранных пакетов.В Deno идея другая: меньше «склеивания» сторонних инструментов, больше стандартных команд, которые одинаково работают у всех. Для поддержки в команде это часто плюс: новичку проще понять, что запускать и почему.
Для Node.js тестирование исторически опиралось на внешние библиотеки и соглашения. Это даёт большой выбор (и иногда — раздробленность). В Deno тестирование встроено как часть базового опыта: проще договориться о едином стиле тестов и запуске в CI без дополнительных зависимостей.
Каким бы ни был рантайм, зрелый процесс означает одно: формат и базовые правила должны проверяться автоматически.
Практика: добавьте проверку форматирования и линтинга в CI как обязательный шаг до мержа — так стиль перестаёт быть предметом споров.
Отдельный практический нюанс: на этапах прототипирования и пилотных миграций важна не только «правильность» конфигов, но и скорость проверки гипотез. Например, TakProsto.AI можно использовать как быстрый способ собрать черновик сервиса (веб/сервер/мобильное приложение) через чат‑интерфейс, а затем уже на стороне команды осознанно выбрать, останетесь ли вы в Node.js, попробуете Deno или вынесете часть логики в Go/Flutter в зависимости от требований к продакшену.
Выбор между Node.js и Deno редко бывает «кто лучше вообще». Правильнее смотреть на тип нагрузки, требования к экосистеме и то, как вы будете деплоить и поддерживать проект.
API и микросервисы. Node.js часто выигрывает, когда важна скорость старта проекта и доступ к готовым библиотекам: аутентификация, очереди, SDK провайдеров, платежи, драйверы для баз данных. В Deno тоже есть варианты, но шанс «просто поставить пакет и поехать» пока выше в Node.js.
SSR (server-side rendering). Если вы уже в экосистеме популярных фронтенд‑фреймворков и их серверных адаптеров, Node.js обычно даёт меньше сюрпризов по совместимости. Deno интересен, когда хочется строгий TypeScript‑first и контроль прав (например, ограничить доступ к сети/файлам), но интеграции иногда требуют больше проверки.
Фоновые задачи и воркеры. Оба подходят. Практический критерий — ваша инфраструктура: если уже есть очереди, мониторинг и готовые воркер‑шаблоны под Node.js, экономия времени будет заметной.
CLI‑утилиты. Deno нередко удобнее: встроенные инструменты (форматирование, тесты, бандлинг) и более предсказуемая поставка одной командой. Node.js сильнее, если CLI опирается на обширную npm‑экосистему.
Сравнивайте не «голые» бенчмарки, а ваш сценарий: 1) латентность на реальных запросах, 2) потребление памяти, 3) время холодного старта в контейнере, 4) поведение под нагрузкой с БД и сетью. Часто узкое место — база данных, кэш или внешние API, и тогда рантайм вторичен.
Node.js проще, когда проект зависит от большого числа пакетов из npm и особенно от нативных аддонов. Deno догоняет через совместимость с npm, но в продакшене стоит заранее проверить критичные зависимости: логирование, observability, драйвер БД, очередь.
В Node.js почти везде есть готовые Docker‑образы, практики деплоя и CI‑шаблоны. Для Deno деплой тоже прямолинеен, но заранее решите: как вы фиксируете версии зависимостей, где храните кэш, и как настраиваете права доступа (например, запрет файловой системы или сети по умолчанию). Это влияет на безопасность и воспроизводимость окружения сильнее, чем кажется.
Выбор рантайма — это не «перейти всем офисом на Deno» или «остаться навсегда на Node.js». Практичнее относиться к нему как к инструменту под конкретную задачу и к серии контролируемых экспериментов.
Если у вас уже есть бэкенд на Node.js, самый безопасный путь — не трогать ядро продукта без необходимости. Вместо этого выделите границы: отдельный сервис, воркер, cron‑задачу, обработчик очереди, прокси‑слой.
Чем чётче контракт (HTTP API, события в очереди, файлы/потоки), тем легче «подменять внутренности» без эффекта домино.
Стратегия «начать с нового сервиса/CLI» работает лучше всего: у маленького компонента меньше зависимостей, проще тестирование и откат.
Хорошие кандидаты для пилота:
Сразу заложите план отката: деплой рядом, отдельный endpoint, фича‑флаг, быстрый возврат на предыдущую реализацию.
До старта выпишите 10–20 ключевых библиотек, без которых задача не взлетит (SDK провайдера, ORM, драйверы, авторизация). Затем решите, как будете закрывать разрывы:
Перед решением удобно пройтись по короткому списку:
Если после пилота метрики не улучшились (скорость разработки, стабильность релизов, качество зависимостей), фиксируйте выводы и не бойтесь остановиться: «не мигрировать» — тоже результат.
Если посмотреть на Node.js и Deno как на две итерации одного авторского взгляда, видно, как решения Даля закрепили целый набор стандартов.
Во‑первых, событийная модель и ставка на асинхронность сделали JavaScript естественным языком для сетевого ввода‑вывода и API‑сервисов. Во‑вторых, мысль «рантайм задаёт привычки» оказалась точной: от того, как устроены зависимости, запуск, тесты и линтер, напрямую зависит ежедневный workflow команды. И наконец, сама идея «серверный JavaScript — это не игрушка» превратилась в практику: наблюдаемость, стабильные релизы, пакетные менеджеры, типизация — всё стало частью базовых ожиданий.
Node.js чаще выбирают за экосистему: огромный выбор библиотек, зрелые фреймворки, готовые интеграции, понятный найм.
Deno продвигает другой центр тяжести: безопасность по умолчанию (sandbox и явные разрешения), единый набор инструментов (запуск, форматирование, линт, тесты), более цельный опыт с TypeScript и воспроизводимостью.
На практике это сводится к вопросу: вам важнее максимальная совместимость с рынком и npm‑миром или предсказуемость, контроль и «одна коробка на всё».
Сделайте прототип под вашу реальную задачу: один эндпоинт, авторизация, работа с БД, логирование, деплой.
Запустите пилот в ограниченном контуре: один сервис или фоновая джоба, измеримые SLO, понятные критерии отката.
Зафиксируйте правила зависимостей: кто добавляет пакеты, как проверяются лицензии и уязвимости, как обновляются lock‑файлы, какие версии рантайма поддерживаются.
Если вы развиваете продуктовую платформу, полезно заранее описать эти правила во внутреннем гайде и дополнить примерами в базе знаний — например, в /blog. А если рантайм‑выбор влияет на стоимость сопровождения, прозрачно вынесите это в расчёты и тарифы (условно: /pricing).
Отдельно про скорость внедрения: когда нужно быстро проверить идею сервиса (API, воркер, админ‑панель) и параллельно держать контроль над инфраструктурой и данными, TakProsto.AI может закрыть «нулевой этап» — собрать работающий скелет приложения через чат, с планированием, снапшотами и откатом, а затем при необходимости экспортировать исходники и продолжить развитие уже в выбранном рантайме и процессе. Это особенно полезно, когда команда сравнивает DX разных подходов не в теории, а на реальном прототипе.
Рантайм задаёт «правила игры»: модель I/O (event loop), формат модулей, управление зависимостями, инструменты для запуска/тестов/линта и даже базовую модель безопасности. Поэтому смена рантайма обычно тянет за собой изменения в архитектуре, CI и ежедневных привычках команды.
Node.js часто удобнее, если вам критична готовая экосистема npm: драйверы БД, SDK облаков, очереди, observability‑инструменты, SSR‑интеграции.
Практический ориентир: если проект зависит от многих зрелых библиотек и нужно «быстро собрать продакшен», Node.js обычно даёт меньше сюрпризов по совместимости.
Deno обычно выигрывает там, где важны:
Типичный кандидат — CLI и небольшие сервисы, где хочется предсказуемости и простого toolchain.
В Node.js код внутри процесса по умолчанию имеет доступ к файловой системе, сети и переменным окружения — это удобно, но расширяет поверхность атаки, особенно из‑за сторонних зависимостей.
В Deno доступы нужно явно выдавать флагами (например, --allow-net, --allow-read). Это помогает раньше замечать лишние права и формировать «профили разрешений» для dev/CI/прода.
В Node.js воспроизводимость обычно держится на lock‑файле (package-lock.json, yarn.lock, pnpm-lock.yaml) и дисциплине обновлений.
В Deno сильнее ощущается «явность источника»: зависимости часто фиксируются через импорты (URL/registry) и/или import map, а рантайм использует кэш.
В обоих случаях рабочая практика одна: пиновать версии, обновлять небольшими шагами и проверять сборку «с нуля» в CI.
Node.js + TypeScript почти всегда означает дополнительную настройку: tsconfig, запуск через транспиляцию/сборку, согласование форматов модулей (CommonJS/ESM).
В Deno TypeScript поддерживается «из коробки», поэтому для небольших проектов можно стартовать с минимальным числом конфигов и быстрее получить типы, подсказки и проверку ошибок.
Node.js обычно собирает workflow из отдельных инструментов (линтер, форматтер, тест‑раннер, сборщик), которые нужно согласовать по версиям и конфигам.
Deno стремится дать единый набор команд (deno run, deno test, deno fmt, deno lint). Это снижает вариативность между проектами и упрощает онбординг, но иногда ограничивает выбор и требует привыкания к встроенным правилам.
Опасный сценарий — «переписать всё сразу». Практичнее:
Так вы проверите совместимость библиотек и влияние на CI без эффекта домино.
Сравнивайте не «голые бенчмарки», а ваш сценарий:
Часто узкое место — не рантайм, а база данных или сеть, поэтому важнее измерять end‑to‑end метрики и SLO, а не только скорость выполнения JavaScript.
Минимальный набор практик:
lint/format/test в CI до мержа;Это уменьшает риск «дрейфа окружений» и снижает вероятность уязвимостей в цепочке поставок.